Вагон метро был пуст, почти пуст. Нора думала о том, зачем она здесь, в этом странном месте.
Иногда, некоторые неконтролируемые мысли уводили её в пространные размышления о смысле жизни, о счастье…
Можно же быть счастливым просто тем, что ты не одинок, что рядом есть живая душа, разве этого мало…
Но почему тогда люди ждут чуда? Надеются, что когда-нибудь оно произойдёт именно с ними…
Как найти его, это счастье, не пропустить, заметить, удержать? Это сложно, очень, да и возможно ли?
Рюкзак, туго набитый вещами, не удержался на сидении, когда поезд неожиданно резко затормозил на станции метро, и, точно тряпичный мяч для игры в регби, вдруг, резво запрыгал и покатился прямо к двери…
Двери вагона открылись, и Нора вышла на незнакомой станции, чтобы затем пересесть на другую ветку, ведущую в аэропорт.
На станции царил переполох и суматоха. Оказалось, что кто-то случайно упал или специально спрыгнул с платформы, прямо под их поезд… Норе стало как-то не по себе от мысли, что только что кто-то покончил со своей жизнью, так легко расстался с надеждой на, всё-таки возможное, чудо…
У Норы немного потемнело в глазах, и она присела на ближнюю скамейку прямо на этой же платформе.
Зря она приехала, конечно, зря. Найти человека в таком большом городе… нереально.
Он уехал тогда, оставив ей только свой номер телефона… Единственную связующую ниточку, которая оборвалась в первый же день разлуки.
Она звонила по этому номеру с утра до ночи, но связи не было. Он же не позвонил, ни разу…
Нора посмотрела на часы, до самолёта оставалось ещё часа три, с небольшим…
Человек, упавший с платформы, каким-то чудом остался жив. Боковым зрением она видела, как его погрузили на носилки и отправили, наверное, в скорую помощь… Может быть, у него, именно сейчас, сбылась надежда… последняя надежда на чудо…
Нора поднялась со скамейки и поискала глазами указатель нужного ей перехода.
Невероятно длинный тоннель, похожий на лабиринт, гулкий и почему-то полупустой в это время суток, внезапно огласился резким телефонным звонком. Она не сразу сообразила, что это звонит её телефон, в боковом кармашке рюкзака…
Он молчал всю эту неделю, и она почти отвыкла от его голоса…
Сейчас он говорил очень тихо, почти неслышно, шёпотом…
- Нора… Я в больнице, упал с платформы, под поезд, я остался жив, теперь всё будет хорошо… Нора…
Всё будет хорошо…
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Феноменология смеха - 2 - Михаил Пушкарский Надеюсь, что удалось достичь четкости формулировок, психологической ясности и содержательности.
В комментарии хотелось бы поделиться мыслью, которая пришла автору вдогонку, как бонус за энтузиазм.
\\\"Относительно «интеллектуального» юмора, чудачество может быть смешным лишь через инстинкт и эмоцию игрового поведения.
Но… поскольку в человеческом обществе игровое поведение – это признак цивилизации и культуры, это нормальный и необходимый жизненный (психический) тонус человека, то здесь очень важно отметить, что «игра» (эмоция игрового поведения) всегда обуславливает юмористическое восприятие, каким бы интеллектуальным и тонким оно не было. Разве что, чувство (и сам инстинкт игрового поведения) здесь находится под управлением разума, но при любой возможности явить шутку, игровое поведение растормаживается и наполняет чувство настолько, насколько юмористическая ситуация это позволяет. И это одна из главных причин, без которой объяснение юмористического феномена будет по праву оставлять ощущение неполноты.
Более того, можно добавить, что присущее «вольное чудачество» примитивного игрового поведения здесь «интеллектуализируется» в гротескную импровизацию, но также, в адекватном отношении «игры» и «разума». Например, герой одного фильма возвратился с войны и встретился с товарищем. Они, радуясь друг другу, беседуют и шутят.
– Джек! - спрашивает товарищ – ты где потерял ногу?
- Да вот – тот отвечает – утром проснулся, а её уже нет.
В данном диалоге нет умного, тонкого или искрометного юмора. Но он здесь и не обязателен. Здесь атмосфера радости встречи, где главным является духовное переживание и побочно ненавязчивое игровое поведение. А также, нежелание отвечать на данный вопрос культурно парирует его в юморе. И то, что может восприниматься нелепо и абсурдно при серьёзном отношении, будет адекватно (и даже интересно) при игровом (гротеск - это интеллектуальное чудачество)\\\".
